Пойми себя, чтобы понять других стр.130

Детектор лжи?

Допросы с помощью полиграфа часто используются правоохранительными органами и службами безопасности для того, чтобы ловить убийц, прикрывающихся фальшивыми алиби, сотрудников, подозреваемых в торговле секретами компании, и шпионов, предположительно работающих на другую сторону. К несчастью, результаты таких проверок на «детекторе лжи» часто указывают на невиновных людей как на виновных, а настоящих преступников оправдывают как невиновных. Двойной агент Олдрич Эймс проходил проверку на полиграфе, — дважды! — что позволяло ему беспрепятственно продолжать свой шпионаж в пользу Советского Союза.

Союза, он дважды проходил проверку на полиграфе, позволявшую ему и дальше беспрепятственно продолжать свою смертоносную деятельность (Adams, 1995; Weiner et al., 1995).

Мы видим, таким образом, что наиболее популярное техническое решение в области выявления обмана служит своей цели очень плохо. Проверки на полиграфе, как правило, проводимые «в полевых условиях» слабо подготовленными специалистами, являются далеко не лучшим механизмом разоблачения лжи (Honts, 1994). Новый способ оценки правдивости показаний техническими средствами состоит в измерении активности головного мозга, а не физиологического возбуждения. Так как существуют определенные реакции головного мозга, которые возникают у человека, когда он узнает нечто из того, что уже встречалось ему прежде, виновный подозреваемый, в отличие от невиновного, должен демонстрировать эти реакции, когда упоминаются специфические детали преступления (см., например: Boaz, Perry, Raney, Fischler & Shuman, 1991; Farwell & Donchin, 1991). Хотя эта новая технология кажется довольно перспективной, ее практическую полезность еще предстоит доказать.

В общем, наша способность отличать ложь от правды при помощи интуиции или механических устройств, в повседневных ситуациях или во время расследования криминальных деяний, является в лучшем случае посредственной. Но, к нашему счастью, лгать постоянно очень трудно. Каждая ложь для своей поддержки требует новой лжи, и здесь можно легко споткнуться, оказавшись слишком изобретательным. На этом провалился Олдрич Эймс, и мы можем вздохнуть с облегчением. Если бы не это обстоятельство, при той способности выявлять ложь, какую мы имеем, он мог бы — в буквальном смысле — продолжать свои убийства.

Мы надеемся, что эти рассуждения не заставили вас сделать вывод, будто самопрезентация — это всегда обман. Как мы отмечали выше, типичная са-мопрезентация относится более к стратегической демонстрации некоторых сторон своей личности, чем к фабрикованию фальшивой личности (Leary,

1995). И в этом нет ничего удивительного. В конце концов, поскольку мы, в итоге, должны жить согласно нашей самопрезентации, слишком большие преувеличения на длительном отрезке времени бьют по нам самим. Если обнаружится, что ваша симпатия к другому человеку была фальшивой, вас будут считать лицемером, и в дальнейшем вам, возможно, будет трудно завязать с кем-либо дружбу. Если вы изобразите себя компетентным, а ваши последующие успехи не подтвердят высоких ожиданий, то вам опять придется искать работу, на этот раз без благожелательных рекомендаций в кармане. Если вы прикинетесь «круче», чем вы есть на самом деле, и от вас потребуют подтверждений, вы будете вынуждены либо с позором ретироваться либо вступить в драку, в которой вас, скорее всего, побьют. Так что для нас обычно не имеет большого смысла разыгрывать на публике самопрезентации, слишком далеко отстоящие от реальности (Schlenker & Weigold, 1992).


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒