Пойми себя, чтобы понять других стр.44

Ну, как вы справились? Приходили ли вам в голову мысли о белых медведях? Если вы похожи на участников исследования Даниэля Вегнера и его коллег (Wegner, Schneider, Carter & White, 1987), то скорее всего белые медведи хотя бы несколько раз прокрались в ваше сознание. Некоторые участники даже считали, что только и думали об этих мохнатых созданиях. Более того, когда вы перестанете отгонять их от себя, белые медведи, скорее всего, будут приходить вам на ум чаще, чем если бы вы не пытались подавить ваши представления с самого начала (Wegner & Erber, 1992).

Если вам трудно остановить глупые мысли о медведях, если они снова и снова «рикошетом отскакивают» в сознание, может быть, когда нам в голову приходят другие, более важные мысли, то их подавить будет еще труднее? Когда мы сидим на диете, то попытки забыть о еде, напротив, приводят к тому, что мы снова и снова ярко представляем хрустящие картофельные чипсы, гамбургеры и хот-доги. Не окажется ли, что пытаясь подавить мысли о разорванных отношениях, мы будем еще больше горевать о потерянной любви и упущенных возможностях? Могут ли попытки подавить стереотипные представления о нелюбимых вами этнических группах усилить вероятность того, что у вас сформируется о них негативное стереотипное представление? Ответ на эти вопросы — громкое «да» (см., например: Iberman & Forster, 2000; Macrae et al., 1996; Moteith, Sherman & Devine, 1998; Wenzlaff & Wegner, 2000). Когда человек хочет просто подавить нежелательные мысли, он рискует даже нанести серьезный ущерб своему здоровью, в лучшем случае — у него начнется депрессия, в худшем — посттравматическое расстройство (см., например: Purdon, 1999). Недавние исследования показывают, что подавление мыслей может даже ослабить иммунную систему (Petrie, Booth & Pennebaker, 1998), так что вероятно предположить, что такие подавленные мысли могут негативно отразиться на физическом здоровье. Кроме того, порой бывает трудно пытаться не делать чего-либо.

В общем, уже с первого взгляда видно, что мы — мотивированные создания. У нас есть цели, и мы их преследуем. Порой нам требуется сосредоточиться, чтобы добиться поставленных целей и приложить немалую силу воли, но зачастую это происходит автоматически. Этот автоматизм высвобождает наше внимание и силу воли для других действий. Далее мы обращаемся ко второму компоненту личности — знанию.

Знание: наше представление о себе и о мире

Во время своей подготовки к рукоположению в сан Мартин Лютер Кинг-младший изучал философскую теорию Махатмы Ганди о мирном гражданском неповиновении. Через несколько лет, когда Кинг повел своих черных сограждан на бойкот против дискриминации в автобусах в Монтго-

Рис 2.3. Мысленный образ доктора Кинга

Психическое представление и организация информации, которой мы обладаем о людях, предметах и событиях. Гипотетическое представление о докторе Мартине Лютере Кинге-младшем может содержать информацию такого рода, как приводится здесь.

мери, сохранившееся в памяти знание о Ганди сформировало основы для его стратегии, которая время от времени успешно срабатывала. Как и все мы, Кинг превратил свой жизненный опыт в знание, а затем это знание в действие.

Знание отражает наш богатый и разнообразный жизненный опыт. Как показывает рис. 2.3, у нас есть сенсорные воспоминания о визуальных образах, запахах, звуках, вкусах и прикосновениях. Например, на основе фильмов, которые вы видели, у вас может возникнуть представление о том, как выглядел и говорил Мартин Лютер Кинг, произнося воодушевляющие слова «У меня есть мечта» на мемориале Линкольна. У нас также есть представления о поведении людей, их чертах, способностях, целях, предпочтениях, взаимоотношениях и обычной деятельности (Beach & Wertheimer, 1961; Fiske & Cox, 1979). Например, ваше впечатление о Мартине Лютере Кинге может включать представления о том, что он был религиозным человеком, желал избавить Соединенные Штаты от расовой дискриминации и обладал необычайным даром оратора. Наше знание также включает объяснение того, почему люди, группы или ситуации оказываются такими, какие они есть (см., например: Kunda, Miller & Claire, 1990; Read & Marcus-Newhall, 1993; Sediki-des & Anderson, 1994). Например, мы можем объяснить стремление Кинга к равенству его религиозными ценностями.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒