Пойми себя, чтобы понять других стр.49

У измерения физиологических параметров есть и свои недостатки. Разные люди часто проявляют неодинаковые биологические реакции на одни и те же эмоциональные состояния; в возбужденном состоянии у некоторых людей усиливается сердцебиение, а у других увеличивается электрическая проводимость кожи. Более того, на физиологические параметры влияют не только эмоции. Например, сердцебиение усиливается и при выполнении физического упражнения и когда человек чувствует гнев. А самое важное, что исследователям еще предстоит раскрыть, — это физиологический паттерн каждой отдельной эмоции. Эта проблема добавляет противоречия по поводу эффективности «детектора лжи», и данную тему мы исследуем в главе 4.

Тем не менее физиологические методики могут принести большую пользу, в особенности когда используются вместе с другими средствами измерения. Если женщина говорит, что она боится, ее выражение лица и соответствующая поза также указывают на это чувство, у нее сильно бьется сердце и потеют руки, она и в самом деле, вероятно, боится («если это похоже на утку, ходит как утка и крякает как утка, то скорее всего, это — утка!»). Наиболее важный урок из вышесказанного можно сформулировать так: в какой степени самоотчеты, указатели поведения и физиологические параметры дают нам конвергентные доказательства, в такой мы можем быть уверены в том, что чувствует человек.

Откуда возникают наши чувства?

Чувства подвергаются влиянию множества факторов, причем некоторые из них действуют постоянно или продолжительное время, а другие оказывают влияние сразу и мгновенно исчезают. Мы начнем с исследования генетического и культурного влияния на наши чувства, а затем рассмотрим физиологические и когнитивные процессы.

Генетические и культурные факторы. Есть ли у наших чувств и их проявлений генетическая база? Как мы можем это выяснить? Во-первых, мы можем предполагать, что во многом чувства людей универсальны из-за сходства общего ге нотипа. Подтверждением этой гипотезы служит то, что люди из разных культур поразительно сходно выражают и испытывают эмоции (см., например: Ekman & Friesen, 1969, 1971; Hejmadi, Davidson & Rozin, 2000; Izard, 1971; Mauro, Sato & Tucker, 1992; Russell, 1991, 1995). Например, в культурах, где нет письменности и где влияние Запада никак не проявляется, счастье, грусть и страх, отвращение и гнев выражаются людьми в целом так же. По данным опросов, они испытывают очень похожие чувства, проявляют те же связанные с эмоциями физиологические симптомы и их поведение существенно не отличается от нашего (Scherer & Walbott, 1994). Во-вторых, если существует сильный генетический компонент в некоторых чувствах, то их должны переживать и выражать даже те люди, у кого нет возможности узнать, как и когда испытывать и проявлять их. Эта гипотеза подтверждается работой Эйбл-Эбесфельдт (Eble-Ebesfeldt, 1973), писавшей, что даже дети, от рождения глухие, слепые и с повреждениями мозга — неспособные научиться эмоционально реагировать на свой социальный мир, — проявляют много нормальных эмоциональных реакций, они улыбаются, смеются, злятся и удивляются. Наконец, если гены влияют на наши чувства, то и люди с генетическими отличиями должны испытывать разные чувства. Дело также и в том (см., например: Gab-bay, 1992), что гены влияют на наши эмоции и настроение (Lykken & Tellegen, 1996; Plomin, DeFries & McClearn, 1990; Tellegen et al., 1988), а также на некоторые из наших повседневных установок (см., например: Martin et al., 1986; Tesser, 1993; Waller et al., 1990). Очевидно, гены играют существенную роль в наших чувствах.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒