Принятие решений в неопределенности стр.112

Насколько уместны отобранные случаи? Анализируя свой прошлый опыт, клинический психолог вспоминает пациентов, которые подходят данному случаю, - тех, кто предпринимал попытки самоубийства, или тех, кто похож на данный случай и совершал попытки самоубийства? С актуальной точки зрения, конечно, соответствующий класс - такой класс пациентов, которые подобны, в некотором отношении, данному случаю, и соответствующая статистика - это частота попыток самоубийства в классе.

Поиск в памяти может осуществляться по другим правилам. Так как попытки самоубийства - драматическое и чрезвычайное событие, пациенты, склонные к самоубийству, вероятно, будут легче запоминаться и вспоминаться, чем депрессивные пациенты, которые не предпринимали подобных попыток. Как следствие, клинический психолог может вспомнить пациентов, склонных к самоубийству, с которыми он сталкивался, и оценить вероятность попытки самоубийства степенью подобия между этими случаями и данным пациентом. Такой подход приводит к серьезным предубеждениям. Клинический психолог, замечающий, что почти все пациенты, склонные к самоубийству, которых or может вспомнить, были угнетены, может прийти к выводу, что пациент, вероятно, совершит самоубийство, если он показывает признаки серьезной депрессии. С другой стороны, клинический психолог может сделать вывод, что самоубийство маловероятно, если «этот пациент не напоминает ему ни одного случая самоубийства, с которым он когда-либо сталкивался». Такое рассуждение игнорирует факт, что только меньшинство депрессивных пациентов совершает попытку самоубийства, и возможность, что данный пациент весьма отличен от любого, с которым он когда-либо сталкивался.

Наконец, клинический психолог мог бы подумать только о пациентах, которые были как депрессивны, так и склонны к самоубийству. Он тогда оценил бы вероятность самоубийства легкостью, с которой такие случаи, приходят на ум или степенью, в которой существующий пациент является репрезентативным этому классу. Это рассуждение, также, обладает серьезным недостатком. Тот факт, что существует много депрессивных пациентов, которые предприняли попытку самоубийства, не свидетельствует относительно вероятности, что депрессивный пациент предпримет попытку самоубийства, и все же этот способ оценивания обычен. Несколько исследований (Jenkins & Ward 1963; Smedslund, 1963; Ward & Jenkins, 1965) показали, что случайность между двумя бинарными переменными такими, как признак и болезнь оценивается частотой, с которой они происходят взаимосвязано, практически не принимая во внимание случаи, где либо признак, либо болезнь отсутствовали.

Некоторые события воспринимаются настолько уникально, что прошлый опыт не кажется уместным при оценке их вероятности. В размышлении о таких событиях мы часто строим сценарии, то есть, истории, которые ведут от существующей ситуации к целевому событию. Правдоподобие сценариев, которые приходят на ум, или трудность их создания, служит ключом к оценке вероятности события. Если обоснованный сценарий не приходит на ум, случай считают невозможным или маловероятным. Если на ум приходит много сценариев, или если один придуманный сценарий особенно убедителен, рассматриваемый случай кажется вероятным.

Многие из событий, вероятность которых люди желают оценить, зависят от нескольких взаимосвязанных факторов. Все же чрезвычайно трудно для человеческого ума прочувствовать последовательности изменений нескольких взаимодействующих факторов. Мы предполагаем, что в оценке вероятности сложных событий рассматриваются только самые простые и наиболее доступные сценарии. В частности, люди будут склонны создавать сценарии, по которым большинство факторов вообще не изменяется, присутствуют только наиболее очевидные изменения, и взаимодействующие изменения редки. Из-за упрощенного характера предполагаемых сценариев, исходы компьютерного моделирования процессов взаимодействия часто противоречат интуиции (Forrester, 1971). Тенденция рассматривать только относительно простые сценарии может иметь особенно существенные эффекты в ситуациях конфликта. В этом случае, собственное настроение и планы более доступны, чем планы другого человека. Не легко принять мнение противника по шахматной доске или полю битвы, вот почему посредственный игрок обнаруживает так много новых возможностей, когда он меняет сторону в игре. Следовательно, игрок может иметь тенденцию расценивать стратегию его противника как относительно постоянную и не зависящую от его собственных шагов. Эти соображения говорят, что игрок восприимчив к ошибке инициативы - тенденции приписывать меньше инициативы и воображения своему противнику, чем себе. Эта гипотеза согласуется с выводом поиска приписывания (Jones & Nisbett, 1971), согласно которому люди склонны воспринимать свое поведение как отражение изменяющихся потребностей окружающей среды, а поведение других - как отражение черт характера.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒