Принятие решений в неопределенности стр.174

2. Общность правил. Если эвристики - это правила, изученные с помощью индукции, необходимо сгруппировать задачи по подобию, иначе было бы столько правил, сколько и ситуаций. Так как последняя возможность недопустима, эвристика должна иметь некоторую общность по задачам. Однако это заключение противоречит тому, что было сказано выше относительно зависимости от контекста и специфичности правил. Этот парадокс может быть решен, если рассмотреть диапазон задач, к которым правило может применяться. Например, рассмотрим правило “Никогда не заказывайте рыбу в ресторане, специализирующемся на мясе.” В то время как такое правило является общим относительно некоторого типа ресторанов, оно, безусловно, более определенно, чем правило “Оценивайте вероятность, с которой событие В происходит из процесса А их степенью подобия” (Tversky и Kahneman, 1974,1). Очевидно, последняя эвристика имеет намного более высокий уровень общности. Фактически, эвристики, такие как репрезентативность, доступность, привязка, и регулировка - “метаэвристики,” то есть они - правила о том, как производить правила. Поэтому, когдачеловек сталкивается с задачами, с которыми он не встречался прежде (подобно оценке вероятности событий), или задачам, специфика которых заставляет их казаться новыми, метаэвристика определяет способ, с помощью которого определенные правила могут быть сформулированы для решения проблемы. Идея о метаэвристиках позволяет сохранить общность, которую любое правило обязательно подразумевает, и в то же время учитывает важные эффекты контекста, формулировки, способа ответа, и так далее. Чтобы проиллюстрировать это, рассмотрим исследование Словика, Фишхоффа и Лихтенштейна (Slovic, Fischhoff и Lichtenstein, 1976; см. также Главу 33), в котором людей просили оценить относительные вероятности смерти от необычных причин. Например, что более вероятно: быть убитым молнией или умереть от эмфиземы*? Когда люди сталкиваются с таким вопросом, существует много способов попытаться ответить. Одно из правил, которое могло бы использоваться, гласит: “Вспомнить знакомых мне людей, которые умерли от двух причин, и выбрать ту, из-за которой умерло больше людей”. В моем собственном случае, я выбрал бы эмфизему (что имеет более высокую вероятность, хотя большинство людей выбирает удар молнии). Однако, я мог бы также легко разработать правило, которое приведет к противоположному ответу; например, “Вспомнить о всех случаях смерти от удара молнии и от эмфиземы, о которых я когда-либо слышал (газеты, телевидение, и т.д.)”. Если бы это было моим правилом, я выбрал бы удар молнии как более вероятный. Обратите внимание, что в обоих случаях я использовал эвристику доступности. Ясно, что способ, которым вопрос был сформулирован, мог стимулировать определенные правила, что привело бы к различным результатам, и все же эти определенные правила могли бы быть систематизированы под отдельную, более общую стратегию или метаэвристику (также см., Einhom, Kleinmuntz и Kleinmuntz, 1979).

3. Сила эвристики. Если эвристика усваивается индуктивно, то усвоение происходит в течение многих испытаний с многократным закреплением. Мы увидим, благодаря способу, которым осуществляется обратная связь, и благодаря методам, которые мы используем, для проверки правила опытом, положительное закрепление может происходить даже для неправильных правил (Wason, I960). Кроме того, в дополнение к большому количеству закрепления, которое мы испытываем, размер или интенсивность закрепления может быть также большим. Например, получая значительную сумму денег после использования некоторого правила в выборе акций, мы должны испытывать значительный эффект закрепления. Поэтому, в отличие от лабораторных исследований процессов обучения, где этические соображения предотвращают получение большого положительного и отрицательного подкрепления, наш собственный опыт не ставит никаких подобных ограничений.


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒