Принятие решений в неопределенности стр.85

Стоит отметить, что применение двух различных принципов предъявляет различные требования к интуитивному ученому. Принцип ковариации требует, чтобы приписывающий применял правила, которые являются логическими или статистическими по своей природе, и не требует никакого дальнейшего понимания характеристик рассматриваемых объектов. Применение принципа дисконтирования, наоборот, требует значительного понимания природы человека и таких ситуативных сил, как потребность в деньгах, потребление алкоголя и угроза супруги развестись. В некотором смысле, принцип ковариации может применяться простым “статистиком”, в то время как принцип дисконтирования требует знаний психологии, чтобы оценить роль различных социальных воздействий и ситуативных сил и даже отличать преднамеренные действия и исходы от непреднамеренных (ср. Jones и Davis, 1965).

Доказательство систематического использования принципов атрибуции здравого смысла можно обнаружить, прежде всего, в исследовании с применением анкетного опроса, в котором испытуемые читали и интерпретировали краткие рассказы о реакциях одного или нескольких людей на некоторые объекты при указанных обстоятельствах (например, L. Z. McArthur, 1972, 1976). Проведенные по этому поводу исследования меньшего масштаба предоставили приписывающему, по-видимому, подлинные ответы, события и исходы (например, Jones, Davis и Gergen, 1961; Jones и DeCharms, 1957; Jones и Harris, 1967; Strickland, 1958; Thibaut и Riecken, 1955). Это исследование показало, что приписывающие могут использовать, по крайней мере, некоторые гипотетические принципы или практические методы. То, что методологии, используемые до настоящего времени, оставляли без внимания, так это степень точности обывателей, а также величину и направление их ошибок.

Эгоцентричные мотивационные предубеждения в атрибуции. В размышлении относительно возможных искажений в другой логической системе атрибуции, теоретики быстро сформулировали предубеждения “эго-защиты”, с помощью которого приписывающие сохраняли или усиливали чувство собственного достоинства или положительное мнение о своем поведении и способностях (Heider, 1958; Jones и Davis, 1965; Kelley, 1967). Попытки доказать существование такого мотивационного предубеждения включало проявление асимметрии в атрибуции положительных и отрицательных исходов, в особенности, тенденция для действующих лиц приписывать “успехи” своим собственным усилиям, способностям или поведению, а “ошибки” - удаче, трудности задач или другим внешним факторам. Задачи на успеваемость (например, Davis и Davis, 1972; Feather, 1969; Fitch, 1970; Wolosin, Sherman и Till, 1973) и обучающее поведение (например, Beckman, 1970; Freize и Weiner, 1971; Johnson, Feigenbaum и Weiby, 1964) предоставили яркое свидетельство этой асимметрии. Также было показано, что действующие лица могут больше хвалить себя за успех и меньшее обвинять за неудачи, чем наблюдатель, оценивающий те же самые исходы (Beckman, 1970; Gross, 1966; Polefka, 1965).

Критики, скептически относящиеся к распространенным мотивационным предубеждениям, однако, испытали трудности в экспериментальном подтверждении этого (см. Miller, Ross, 1975, также Nisbett и Ross, 1980, см. гл. 10, для детального рассмотрения). Наиболее веские аргументы против исследования, показывающего мотивационные предубеждения - это очевидное несоответствие между личным восприятием испытуемых и их высказанными оценками. Можно без труда создать ситуации, в которых человек будет публично отрицать ответственность (или заявлять о ней) за случай, который он на самом деле принимает (или не принимает) как свою ответственность. В то время как высказанные оценки могут быть эгоцентричны в смысле сохранения общественного мнения о себе, они не подразумевают действие предубеждений эго-защиты для сохранения репутации в своих собственных глазах (Miller, 1978).


⇐ назад к прежней странице | | перейти на следующую страницу ⇒